• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:52 

розы

читать дальше

Мэттью рассеянно вращал в руке бокал, наблюдая, как насыщенно-бордовая жидкость стекает по тонким прозрачным стенкам, и слушал Доминика, мягко улыбаясь.
- Я, чёрт возьми, любил тебя с красными волосами, они…
- Только с красными? – прервал его Мэтт, на секунду оставив круговорот вина в стакане без присмотра.
Но Дом, казалось, его не услышал и продолжал дальше свои пространные воспоминания.
Была уже глубокая ночь; приглушённый янтарный свет усыплял. Закинув руки за голову, Дом всё чаще закрывал глаза, а веки становились всё тяжелее. Речь была ленивой и тягучей.
- …они… Ты выглядел с ними неистово, что ли. И красиво. Да, красиво. Как роза. Помнишь, мы тогда украшали ими сцену? Я их любил.
- Только розы? – опять попытался встрять Мэтт и опять был проигнорирован.
- И ты был такой хрупкий, - Дом вздохнул. – А, глупости всё. Пойду спать.
Придерживаясь за подлокотник дивана, он медленно встал и неверной походкой направился в свою комнату, пару раз споткнувшись о пустые бутылки, расставленные то там, то тут.
Мэтт допил многострадальное вино и задумался над словами друга: они вызвали в нём какую-то меланхолию и ностальгию по прошлым дням. Люди взрослеют, да, это он знал, и жизнью своей он тоже был доволен, хоть она и менялась в последнее время пугающе быстро. Но внутри он до сих пор ощущал себя максимум на двадцать, и жажда безумств всё ещё, бывало, вырывалась из-под контроля его более разумной части.
Его разумная часть всё сделала правильно: начала встречаться с голливудской актрисой, завела ребёнка и всячески работала на благо группы.
Его неразумная часть находилась в квартире лучшего друга, желая или закатить шумную вечеринку, или этого самого лучшего друга глупо разыграть, или забраться к нему же в кровать –
– и он не вполне понимал, почему во всех его прихотях центральное место занимал Дом.
Возможно, дело в том, что он не был просто прихотью – ни тогда, ни сейчас.

Ночь катилась к раннему утру, мысли становились всё сложнее, а их значение – само их наличие – всё более серьёзным для такого времени суток. По сути, имело смысл только то, что вино закончилось, а Дом уже ушёл. Мэттью растянулся на диване и закрыл глаза. Из приоткрытого окна дул злой февральский ветер. Зябко кутаясь в свитер, Мэтт подтянул ноги к груди и обхватил их руками. Ожидаемого эффекта не последовало; ничего не оставалось, как встать, чтобы устранить источник холода, но тут ему в голову пришла лучшая идея. С выражением лица, в котором явно читалось слово «бинго!», он скользнул в спальню Дома и тихонько захлопнул за собой дверь.
Доминику снилось что-то исключительно приятное. Лёгкие шёлковые прикосновения волновали воображение и дразнили кожу. Иногда их заменял ветерок, слишком тихий и тёплый – больше похожий на чьё-то дыхание; ласкающий сладкими словами шёпот был смутно знаком. Мгновения шли, а наваждение не исчезало, и Доминик радовался, предвкушая если не хороший день, то хотя бы неспешное и томное утро, пронизанное послевкусием его мечтаний.
«Почему это Мэтт решил быть сегодня таким милым?» - как бы между прочим подумал он.
Мэтт?
Пробормотав что-то неразборчивое, Дом сделал резкий вдох и открыл глаза: рядом, приподнявшись на одном локте, лежал хитро улыбающийся Мэтт и, держа в руке розу, водил бутоном по его шее и плечу, выглядывавшему из-под одеяла.
- Наконец-то. Солнце уже встало, а моё личное солнце ещё спит. Непорядок, - чуть насмешливо проговорил он.
«Почему это Мэтт решил быть сегодня таким милым?» - продублировал свой недавний вопрос Дом, удивлённо следя за тем, как он обрывает цветочные лепестки. Несколько он вложил в его спутанные волосы, наслаждаясь сочетанием алого и золотистого цветов, а остальные подбросил вверх, резко взмахнув кистью.
- А шипы нам сегодня не нужны, - промурлыкал Мэттью, откидывая в сторону стебель и наклоняясь к Дому.
- Не нужны. Вообще, - ответил тот.
Мэтт коснулся губами шеи Дома и замер, глубоко вдыхая его запах; провёл носом вдоль ключицы и положил голову ему на грудь. Было уютно и спокойно; кончики отросших и поэтому пушистых волос Мэтта щекотали подбородок.
- Почему роза? – спросил вдруг Дом. Сонное сознание неспособно было мыслить в полную силу.
- Ты же их любишь, сам сказал вчера, - напомнил Мэтт.
- И не только их. Совсем даже не их, - усмехнулся Дом, прижимая его крепче к себе.
- Да? – Мэтт поднял на друга свои широко распахнутые глаза.
В который раз поражаясь их лучезарной синеве, Дом улыбнулся.
- Ага, - подтвердил он и потянулся вниз, чтобы поцеловать Мэтта.

@темы: слэш

23:40 

hope suffocating

ко дню Рождения Саши *мимими*

Прикоснись губами к пульсирующей жилке на моей шее; прикоснись губами к моей жизни.
И задуши меня своим дыханием; задуши меня хлёсткой надеждой.
Замани в ловушку своего взгляда; я так долго бегал от тебя, что теперь совсем не прочь наконец попасться в ловушку твоего обаяния.

*
Я чувствую твоё присутствие сразу же — какое-то неуловимое колыхание воздуха, слабый, иссечённый другими запахами аромат и еле заметная волна тепла, достигшая самых далёких уголков анфилады бесконечных комнат.
Первый шаг гулко отражается от серых стен, отдаётся бесчисленным эхом и, пуская корни в пыльную тишину, затихает. Затем следует частый-частый перебор нарастающих ударов; ещё на несколько градусов поднимается температура.
Стараясь не задеть тонкую паутину звуковых нитей, я выхожу в путь из начальной точки лабиринта.
Ты же не думал, что всё будет так просто?

*
И среди тысячной толпы я узнаю твою плавную походку. Ты крадёшься за мной, ступая по-кошачьи мягко, со своей неизменной грацией. Я не перехожу на бег, ты не ускоряешь темп: наш негласный договор ещё с незапамятных времён, обречённый вот-вот кануть в Лету.
Не оглядываюсь — не нужно, нельзя — если оглянусь, больше никогда тебя не увижу, а я не затем всё это затеял.
Жажда финала, жажда награды за проигрыш всё быстрее гонит меня к финишу.
Неспеша скользя по улицам, я, усмехаясь, замечаю то дом, который видел во сне сотню лет назад, то человека, бывшего моим воображаемым другом.
Ты же не думал, что я не узнаю тебя в своём придуманном мире?

*
Последний полуночный поезд уносит нас далеко-далеко, туда, где можно быть вместе по-настоящему. Он стрелой летит вперёд и оставляет позади то, что привычно и знакомо до боли и оскомины на зубах, рождая сомнения в больной гудящей голове. Искушение всё бросить и выйти на ближайшей станции так же велико, как и азарт гонки, но если сделать усилие и отбросить лишнее, то несложно понять, что и первое, и второе — желания ложные, преходящие и легко рассыпающиеся при одном лишь взмахе руки. Капканы сознания, которые есть в любом лабиринте и из которых просто выбраться, стоит только захотеть.
Закрывая глаза, я вижу твою улыбку и пункт назначения, до которого осталось-то минут десять.
И я не думал, что когда-нибудь буду так стремиться к чему-то, что раньше казалось началом конца.

*
Опять комната, опять аромат — твой — и шаги — твои.
Я чувствую тебя спиной, жар твоего тела и пронзительность взгляда. В твоих прозрачных глазах эмоции отражаются, как в горном ручье.
Не оглядываюсь — не нужно, нельзя — если оглянусь, больше никогда тебя не увижу, а я не затем всё это затеял. Теперь, когда развязка так близка, испортить всё было бы преступлением.
- Наконец-то, — твой шёпот разливается по венам, отравляет здравомыслие и кружит голову.
Вот почему я всегда боялся тебя: слишком пьянящие ощущения, слишком безрассудные действия, слишком опасные мысли.
- Наконец-то, - вторю я, поворачиваясь к тебе лицом.
Теперь можно.

*
"Слишком" — это правильное слово.
Волшебным образом я успеваю подметить это за мгновение до того, как твои губы касаются моих, и остальное уже теряет своё истинное значение. Настойчиво и жадно ты вкладываешь в мой разум новые понятия, переписываешь старые взгляды, меняешь всю картину мира. Ты вызываешь неведомые, нелепо сильные для моего хрупкого сердца переживания, и всего за пару движений.
Твои руки и ломают, и лечат.
Твои пальцы, оставляя синяки и даже царапины, ласкают самим намерением.
Остаётся только сдаться и подчиниться, и я никогда не думал, что это будет настолько приятно.

*
Когда твои губы скользят к пульсирующей жилке на шее, я понимаю, что ты целуешь самую мою жизнь и что она больше никогда не будет прежней.
Когда меня душит твоё прерывистое дыхание, я понимаю, что умирая, я воскресаю заново другим человеком.
Растворяясь в твоих глазах, я замечаю их хитрый блеск: тебе удалось заманить меня в свою ловушку, и ты это прекрасно понимаешь.

@темы: слэш

17:56 

no one knows who's in control

от автора

успокойся.
уйми дрожь в ослабевших негнущихся пальцах.
сделай глубокий вдох.
а теперь выдох.
заставь этот дикий блеск в глазах утихнуть, раствориться в ярком звёздном свете — он может выдать тебя.

он лежит у твоих ног, безжизненный, сломанный.
он наконец-то в твоём распоряжении, бессильный, ненужный.
он не сможет ничего сказать, он не сможет ничего сделать.
он не сможет и мускулом пошевелить; пока.
смой кровь с ладоней и улыбнись своему отражению в зеркале.
всё кончено.

его серые глаза были холодны.
его серые глаза были холодны и резали так же точно, как сталь.
так же точно и жестоко.
и твоя трусливая, мелочная душонка не смогла этого вынести.
конечно же не смогла.
глубоко внутри ты всегда знал, что он лучше, честнее, смелее.
глубоко внутри ты никогда не понимал его полностью.

но противоположности притягиваются.
другого объяснения нет этой вечной игре между вами.
что он смог выдавить напоследок?
что-то про любовь.
смой же кровь с ладоней, что ты стоишь.
лишние мысли сейчас ни к чему.

успокойся.
уйми дрожь в ослабевших негнущихся пальцах.
сделай глубокий вдох.
а теперь беги.
потому что скоро он оживёт, и всё начнётся снова.

@темы: слэш

10:48 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:56 

На этой планете слишком много апельсинов

Ты вертишь в руке апельсин, а я чувствую, как начинает кружиться моя голова.
Ты вертишь в руке апельсин, а я вдруг понимаю, что ты так же вертишь моей жизнью.
Ты всегда должен помнить, что всё, что ты делаешь, отражается на мне.

Ты небрежно срываешь с апельсина толстую мясистую корку, а я чувствую, как во рту разливается кисло-сладкое предвкушение.
Ты небрежно срываешь с апельсина толстую мясистую корку, а мне кажется, что это в сторону летят мои куртка и рубашка.
Ты всегда должен помнить, что тебе я открываю чуть большее, чем просто тело.

Ты вгрызаешься в сочную мякоть ярко-оранжевого цвета, а я чувствую, как липкий сок капает с моего подбородка на светлые брюки.
Ты вгрызаешься в сочную мякоть ярко-оранжевого цвета, а мне чудится, что это моя кровь теперь так охотно стремится слиться с тобой, струясь вниз по твоему горлу.
Ты всегда должен помнить, что я был бы только рад стать твоей половиной.

Иногда в голове крутится мысль, что я существую в твоём подсознании.
Но она лишь повторяет движения твоих пальцев, когда я сижу напротив и наблюдаю за вращающимся апельсином.



для тех, кто когда-либо писал про апельсины, для тех, кто любит апельсины, для тех, кто сейчас хочет апельсин.

@темы: слэш

02:18 

Уставая ненавидеть

Когда ты настолько далеко, что я забываю цвет твоих глаз или запах, который наутро остаётся лёгким скольжением простыней по коже, когда нас разъединяют тысячи, тысячи и тысячи миль, я начинаю ненавидеть себя. Ненавидеть за то бессилие, с которым я тихо бешусь, понимая, что люди вокруг — это не ты, что у них не твоя улыбка и не твой мягкий голос, и не твои, как всегда, правильные, тихие слова унимают нервную дрожь пальцев.

Когда ты рядом, настолько, что я чувствую твоё тёплое дыхание и трепет ресниц, щекочущий шею, когда твоя голова спокойно лежит на моём плече, я начинаю ненавидеть тебя. Ненавидеть за то отчаяние, с которым я раз за разом всё чётче осознаю, что ты ненароком научился играть на струнах моей души и дёргать за нужные ниточки моего кукольного тела. Как ещё объяснить это нелогичное, болезненное притяжение к тебе?

Пытаясь быть ещё ближе к тебе, остаётся только устало ненавидеть весь этот мир, который я сам для себя придумал, в котором придуманный ты целуешь мои губы с придуманной любовью и шепчешь милый придуманный вздор прямо на ухо. Потому что в реальности всё предельно просто: ты мой друг, а я твой, и, кажется, я даже очень счастлив говорить об этом всем, кому попало при любой возможности.

@темы: слэш

20:18 

Заходящая заря/восходящий закат

ко дню Рождения Оли ^______^


Тебя не было слишком долго. Две недели назад закончился тур, и все в радостном предвкушении выходных разъехались по домам — ну, те из нас, у кого вообще был и дом, и люди, к которым хотелось возвращаться. Я-то свою квартиру в Лондоне всегда воспринимал как нечто временное, так, перекантоваться пару-тройку дней — и снова в путь. За отсутствием семьи и даже намёка на сердечную привязанность к кому-либо, меня манили новые страны и новые ощущения. Но в этот раз я почему-то задержался — то ли тур был слишком изнуряющим, то ли просто так складывались обстоятельства. А потом позвонил ты, сообщил, что скоро прилетишь в Лондон по делам, а по пути заскочишь и ко мне, и тут я понял, что застрял здесь не случайно. Слушая твой голос, чуть изменённый телефонной связью и сотнями километров, я вдруг ясно осознал, что за две недели тишины и отдыха успел ужасно по тебе соскучиться, что, в общем-то, было совсем не удивительно: когда находишься с кем-то бок о бок на протяжении стольких лет, присутствие этого кого-то рядом становится чем-то таким же важным и естественным, как потребность в кислороде. Да, тебя определённо не было слишком долго.
Но ожидание не было напрасным. Я убеждался в этом, когда видел твою маленькую среди снующей туда-сюда толпы прибывающих фигуру, уверенно и немного неуклюже пересекавшую зал аэропорта; убеждался, когда любовался твоей улыбкой; убеждался, когда улыбался в ответ.
- Я так рад, что ты приехал, — проговорил я вместо приветствия и перед тем, как обнять, заметил, как твои глаза заискрились от удовольствия.

День в эту пору прибывал всё быстрее, и когда мы приехали ко мне, солнце только начинало окрашивать лёгкую дымку, повисшую в воздухе, в розовато-золотистый цвет. Погружаясь в умиротворяющий вид спокойного апрельского вечера, в тёплые оттенки первых молочно-салатовых листьев и сиреневого неба, я задумался о чём-то своём, даже не отличая, в какой момент пение птиц перетекало в плеск воды в душе и наоборот. Не вывел меня из размышлений и звук открывающейся двери. Только когда послышались твои шаги — звонкие шлепки босых ног по паркету — я отвлёкся, но поворачиваться не стал, может, потому, что так твоё присутствие было ещё волнительнее.
- Я скучал по Лондону.
Прохладные уколы коротких мокрых прядок контрастировали с жаром твоего тела, мягкостью распаренной кожи. Мимолётные касания пальцев — с затяжными поцелуями, которые не оставляли сомнений в том, что не только английская столица была объектом твоей тоски.
Наверное, нужно было сказать, как я люблю вот такие наши редкие моменты вдвоём, всегда непредсказуемые, и своей непредсказуемостью ещё более ценные; как люблю твою нежность первой встречи после долгой разлуки, которая обязательно улетучится уже завтра, оставляя после себя лишь чуть заметный осадок то во взгляде, то в случайном прикосновении; как люблю тебя. Всё это слова, а слова недолговечны, ветрены, слишком легкомысленны. Я успею обо всём рассказать тебе утром, сонно вдыхая запах твоих волос и прижимаясь ближе.
Всё завтра, завтра, лишь бы не испортить мгновение, лишь бы не нарушить его очарования!
Хотя подожди, знаешь?
Сказать, что я люблю тебя, никогда не поздно и никогда не рано.

@темы: слэш

00:02 

на злобу дня, чо ХД *простите, не смог удержаться

Звонок мобильного телефона раздался в вечерней тишине комнаты, как гром среди ясного неба. И хотя ничто не предвещало бури, Доминик мгновенно ощутил смутное беспокойство, которое с каждым гудком отвоёвывало всё больше места в его душе.
Тех, кто мог бы звонить так поздно, можно было пересчитать по пальцам, но Дом почему-то уже знал, кто именно решил его потревожить — как всегда, внезапно и наверняка по какой-то идиотской причине.
- Алло?
- Привет, — если честно, Дому захотелось окончить разговор уже на этом моменте, но быстро придумать какою-нибудь отговорку он не сумел, а молчать было как-то глупо.
- Ну, что там у тебя? Выкладывай, — он нервно постукивал пальцами по подоконнику.
Дыхание отчего-то сбилось.
- Я купил кольцо! — наконец, возбуждённо воскликнул Мэтт.
Дом нахмурился, не совсем понимая, в чём дело.
- Ну и? Зачем тебе кольцо, ты же всё равно не носишь?
- Ты совсем отупел там без меня?
Дом грустно улыбнулся. Да, "без него" всё было как-то не так: непривычно, неуютно; скучно.
- Я кольцо Кейт купил, у неё день рождения, и вот я решил, ну..в общем..
- Что? Ты..серьёзно?
- Да, я решил сделать ей предложение! Я женюсь, Дом! Если только она скажет "да". А вдруг она не согласится? А вдруг...
Дом недоверчиво помотал головой. Встряхнулся. Поморгал, ущипнул себя за руку. Но наваждение не проходило, а голос на другом конце провода звучал всё так же отчётливо. Пытаясь принять реальность, Дом что-то отвечал, советовал, поздравлял с важным решением. Но скоро стало ясно, что с ней непросто справиться, даже невозможно прямо сейчас, когда радость друга вызывала в нём совсем другие, тёмные чувства. Быстро распрощавшись с Мэттом, он некоторое время ещё недвижно стоял у окна, уставясь в одну размытую точку.
Вдруг, поддавшись порыву, вышел из квартиры, на ходу натягивая куртку, не попадая в рукава с первого раза.
Не зная, зачем, не зная, куда, он просто шагал по улице, старательно вслушиваясь в обрывки фраз, резкие гудки автомобилей и музыку, разномастным потоком лившуюся из кафе, чтобы только заглушить этот весёлый восторженный голос, так и гремевший, не переставая, в его голове.

ох, извините, но правда хотелось хоть как-то выразить своё неудовольствие по поводу последних новостей

@темы: слэш

22:17 

флэшмоб // оффтоп

товарищи женщины!
уважаемая пишущая братия!
не хотите ли попробовать вот что:

1. Pick a character, pairing, or fandom you like.

2. Put iTunes or equivalent media player on random.

3. For each song that plays, write something related to the theme you picked inspired by the song. You have only the time frame of the song: no planning beforehand: you start when it starts, and no lingering afterwards; once the song is over, you stop writing. (No fair skipping songs either; you have to take what comes by chance!)

4. Do 10 of these, then post.


м?

@темы: другое

00:57 

祝 我。。。// оффтоп

о, по-моему, в этот день год назад я написал свой первый рассказ.
поздравляю себя с праздником.

@темы: обо мне

09:32 

Усталость

Твой голос звучит, как обычно, но что-то всё равно не так. Что-то происходит, с тобой, со мной, с нами, но я никак не могу уловить, что именно. Я чувствую твою усталость. Через несколько дней после начала отпуска — усталость. Странно, правда? Отнекиваешься, говоришь, что всё хорошо и что нет, совсем не нужно утруждать себя долгими перелётами. А я именно это и делаю — то ли из упрямства, то ли из чувства вины.
Следующим утром в волнительном предвкушении встречи звоню в дверь твоей лондонской квартиры, но ты как будто и не ждёшь меня и даже не очень-то рад видеть; удивительно, что я вообще застаю тебя дома. Твой отсутствующий вид серее родного английского пейзажа в дождливую погоду. В сумраке неосвещённой комнаты твои и без того редкие и тихие слова пролетают мимо, только чуть раздражая уши, но не более. Иногда я ловлю себя на мысли, что считаю количество твоих зевков.
Незаметно соскользнув с кресла, направляешься на кухню за чаем или кофе — ты спрашивал, но я, по-моему, забыл ответить. Пока тебя нет, рассматриваю гостиную: у окна стоит недописанная картина со смутными очертаниями какого-то человека, изображённого на ней; на журнальном столике лежат диски, сложенные в аккуратную стопку, и книга с загнутой в качестве закладки страницей. Жизнь, о которой ты не хочешь мне рассказывать, прослеживается в этих маленьких деталях, и я жадно впитываю в себя любую информацию.
- Я начинал рисовать тебя, а потом забросил.
Надо же, я и не слышал, как ты вернулся.
- А что тебя остановило?
Ставишь чашки, потом отвечаешь:
- Устал. То ты есть, то тебя нет..вот и устал.
- Но я же здесь сейчас.
Вздыхаешь, качаешь головой.
- Сейчас — да. А завтра, может, уедешь. Однажды ты не вернёшься совсем, Мэтт.
- Да ладно тебе. Обещаю, - беру тебя под локоть и веду к дивану, - всё изменится. Я всё понял теперь.
- Всё изменится, - повторяю я, садясь рядом и обнимая.
Ты мне не веришь, я вижу это по твоим глазам, чувствую по поведению. Но что я могу сделать? Мы оба знаем, что это ложь, но ложь во спасение. Я должен удержать тебя ещё на немного, на чуть-чуть, хотя бы на один день, чтобы успеть запомнить, какими настойчивыми могут быть твои губы, когда ты злишься; какими мягкими могут быть прикосновения, когда ты смиряешься и прощаешь; как спокойно и хорошо просто быть с тобой, несмотря на то, что, возможно, это наш последний шанс.


* если бы не Оля, её бы, возможно вообще не было. так что, спасибо ^__^ (прим. авт.)

@темы: слэш

17:58 

а тем временем.. // оффтоп

обнаружила в тетради какие-то недописанные отрывочки, обрывающиеся на середине предложения.
надо с ними что-то делать.
и я ведь даже не помню, были ли они где-то использованы ХД
вероятно, нет.
надо с ними что-то делать. #2

@темы: обо мне

13:54 

Дисторсия

Ты сидишь напротив меня, уставившись в свой айфон, а я никак не могу собрать твой образ в единое целое. Твои пальцы скользят по гладкому экрану, вызывая рябь и помехи в воздухе. Если постараться, можно даже услышать шипение, как в сломанном телевизоре. Конечно, всё это только кажется, но именно так я теперь воспринимаю нашу с тобой реальность. Воспринимаю тебя. И я не могу вспомнить тот момент, когда твой облик стал терять чёткость. Когда ты стал всё больше пропадать. Когда мой взгляд перестал фокусироваться на тебе. Когда ты стал фоном - раздражающим, навязчивым, шумным. Наверное, это случилось очень давно.

Ты сидишь напротив меня, уставившись в свой айфон, а я вычёркиваю из памяти слова наших признаний, одно за другим. "Люблю". "Тебя". "Я". "Люблю". Уже не осталось ни тебя, ни меня, ни любви, зачем тогда мне эти бесполезные звуки? Они причиняют слишком много боли утратой своего смысла. Когда-нибудь и этот момент забудется, сольётся со многими другими и окончательно потеряет свою ценность. Когда ты станешь для меня просто ещё одним другом, просто коллегой, просто Мэттью. Когда я снова смогу с тобой нормально разговаривать, улыбаться и смотреть в глаза. Когда мой взгляд не будет так явно выдавать все мои дурацкие чувства.
Наверное, это случится ещё нескоро.

Ты сидишь напротив меня, уставившись в свой айфон, а я уже вырвал с корнем все мечты, которые когда-то лелеял, все наивные придуманные сказки и все надежды, которые ты подпитывал. Ты и сейчас ещё продолжаешь иногда, когда тебе скучно или просто нечего делать, но я устал постоянно зависеть от тебя, твоего настроения и твоих желаний. Эти чёртовы американские горки твоих прихотей - выматывают. Когда ты делаешь вид, что ничего не было. Когда ты целуешь так, будто хочешь забрать мою душу. Когда ты забираешь с собой мою душу и делаешь вид, что ничего не было.
Наши искривлённые, неправильные отношения.
Наверное, нужно притвориться, что их никогда не было.

@темы: слэш

00:16 

why go?

- Уже уходишь? - в её голосе слышалась грусть и обречённость, появившаяся совсем недавно.
Дело в том, что они встречались уже несколько месяцев, но он ни разу не остался, каждый раз исчезая примерно в полночь и оставляя после себя лёгкий осадок сигаретного дыма и тающий звук быстрых шагов на лестнице.
- Да, ты же знаешь, нужно идти, - не поворачиваясь, он подбирал с пола брюки и рубашку.
- А..может..? - она мялась, то нерешительно бросая на него взгляд, то опять устаясь в пол.
- Что? - после небольшой паузы бросил он через плечо, застёгивая верхние пуговицы.
- Да нет, ничего, - вздохнув, она прислонилась к стене и, закрыв глаза, терпеливо ждала, пока он соберётся.
Проверяя, ничего ли не забыл, он отвлечённо думал о том, что отношения их слишком хрупкие и невесомые и что пора бы им стать стабильнее и серьёзнее. Также он думал о том, что наверное она слишком молодая ещё - маленькая - для стабильных и серьёзных отношений и что ещё к ним не готова готова. "Вдруг она вообще никогда не попросит, никогда не скажет?", - задавался вопросом он, завязывая шарф и ещё раз проверяя, всё ли на месте.
- Ну, иди сюда, - как всегда, произнёс он, протягивая к ней руки.
Обычно на прощание она обнимала его неожиданно сильно для её тонких, слабеньких рук, а он целовал её в макушку, вдыхая почти выветрившийся аромат сладковатых духов.
Уже повернув последний замок и открыв входную дверь, он услышал донёсшийся до него тихий шёпот:
- Оставайся.
Дверь захлопнулась.
В её глазах ещё можно было видеть остатки затаённого сомнения и неуверенности в себе, но первый шаг был сделан, и теперь он не собирался никуда отступать.


и да, мне честно лень приводить это в порядок, потому что я устал и у меня плохое настроение и вообще всё это баловство.

00:10 

guiding light

Когда стрелка часов с особенно громким щелчком минует магическое число 12, тёмная комната неведомым образом превращается в дворцовую залу. Но не яркую и нарядную, полную огней, хрусталя и бархата; взглядов, брошенных украдкой, улыбок из-за краешка веера и восторженных перешёптываний, как в сказке про Золушку. По ней не кружатся в вальсе, смеясь, дамы в шёлковых платьях с не менее блистательными кавалерами. Нет, нет, нет.
Тик-так. В циферблате чудится насмешка. Если присмотреться внимательнее, то можно заметить, что стены уже давно сменили скучные обои на гладкие зеркала, и куда ни повернёшься, везде будешь видеть своё удивлённое и растерянное лицо. Необъяснимая паника начинает зарождаться где-то глубоко внутри, она почти чувствуется физически. Холодеют и подрагивают пальцы. Ёрзая, продолжаешь озираться, выхватываешь из цельной картины то встревоженный взгляд, то в непонимании сведённые на переносице брови. Неуютно. Свод воображаемой залы будто давит грузом невыполненных обещаний, несбывшихся надежд, неоправдавших себя ожиданий. Когда стрелка часов с особенно громким щелчком минует магическое число 12, всё становится слишком драматичным.

Клик. Электрический свет рассеивает темноту и вместе с ней наваждения и страхи. И можно спокойно вздохнуть и заняться своими делами, ведь света - хоть и искусственного - всё равно боятся даже самые ужасные чудовища. Только суть в том, что они вернутся. Они всегда возвращаются. Как бы отчаянно ты не хотел изгнать их навечно, твои внутренние монстры всегда находят лазейку.
За всё это время, изо дня в день, ты не можешь не задумываться о том, что лучше бы наверное подружиться с ними, приручить, обратить на свою сторону. Тогда, может, не будет так больно давить ночной свод, может, не будут так вкрадчиво тянуть свои руки почти невидимые тени, желая утащить за собой?
И поступая так, ты всё чаще прячешься в маленьком тёплом уголке своего сознания в компании милых и пушистых монстриков, которые нашёптывают разные приятности о том, как здесь хорошо, как всё знакомо и привычно, а что окружающий мир, там зло, там холод, сырость и нервные люди, и ты не сможешь среди них, ты ничего не можешь, ты же совсем один...
И веря их тихим словам, ты засыпаешь под эту колыбельную, всё это время, изо дня в день.
В конце концов, когда становится ясно, что это чистой воды зависимость, ты теряешь надежду, сдаёшься и проигрываешь.

Но когда-нибудь, когда-нибудь ты проснёшься с ощущением лёгкости и желанием что-то поменять. Перестроить, переиначить, переиграть. Переписать всё набело. Будет светить яркое солнце, и ты вдруг поймёшь, что уже, оказывается, наступила весна. И принесла не только долгожданную пригожую погоду, капель и пение птиц. Солнечные зайчики, не дающие уснуть снова своими играми наперегонки, расскажут, что всё можно вернуть: и надежды, и мечты, и желания, и цели. Только если очень-очень постараться и встать уже, наконец!

А уж когда, будет зависеть от тебя.

23:20 

chase your dreams away

glass needles in a hay


- дом? ты где?
вокруг...
уместнее задать вопрос, где я. почему-то из южной америки, где у нас должны быть концерты, я перенёсся в лондон. по крайней мере, эта мысль пришла мне в голову первой, когда я оказалался в вязкой гуще тумана.
продвигаясь дальше, раздирая в клочья плотную белесую материю, я понимал, что ошибся. вокруг были только деревья. расступаясь, они приглашали в свой мир с обманчивой дружелюбностью. корни сложным узором испещряли землю, верхушки закрывали всё небо, не давая даже разглядеть его цвет.
...которого не было. цвета не было, он будто давно уже стёрся с вековых стволов и крон, уступая месту блёклому серому, лишившемуся своих тёплых ноток коричневому и пугающе-насыщенному чёрному.
пугающе.
то, что почва становится всё более топкой, я заметил слишком поздно. только когда одна нога провалилась по щиколотку, я осознал, во что влип в прямом смысле этого слова — болото. я так боялся увязнуть в болоте повседневности. старался отвлечься, яркой одеждой, вычурными поступками, но оно настигло меня. в моих снах.
в моих снах. я же во сне...
неверный шаг, и я опускаюсь всё глубже, глубже. на мгновение я почувствовал скольжение пальцев по моему запястью, но его было недостаточно, слишком лёгкое, слишком призрачное. изо всех сил удерживая последний глоток воздуха, я полностью отдался вязким объятиям.

*
the sun forgives the clouds


был очень странный день. небо, сплошь затянутое облаками, казалось, рвало и метало за тяжёлым, натянуто-тихим фасадом. бесконечными капризами моросил злой мелкий дождь, глухими раскатами раздавались угрозы грома. всё замерло в напряжённом ожидании. сухой наэлектризованный воздух чуть не дрожал от распиравшего его внутреннего давления.
нервные, раздражённые порывы ветра, всё более резкие, налетали чаще и чаще, рвали кроны деревьев, цветочные клумбы, рекламные плакаты. город, сминаемый в единое серебристо-стальное море, стелился, гнулся, извивался в бессильной борьбе против стихии. сточив камень собственного терпения до основания, слезами хлынул ливень, превращая капризы в полноценные упрёки и обиды. разъярённое небо обвиняло, посылая обличительные молнии, кричало, заходилось истерикой, бесилось в припадочной лихорадке, не замечая вокруг ничего, кроме себя.
потом, однако, обессилев, постепенно успокаивалось. бурные рыдания переходили в сонное похныкивание, изредка прерываемое вспышками былого гнева.
затем и вовсе, словно услышав чьи-то ободряющие слова, прояснялось.
выходило солнце. вечное, сияющее солнце, как обычно, мудрое, светилось умиротворением и добром, улыбалось и мягко отгоняло тучи ласковыми, но сильными лучами.
и будто ничего не было.
о буре напоминали только насквозь промокшие и потрёпанные улицы.
в который раз, солнце простило облака.
я чувствовал, как его лучи, словно во сне, нежно обнимают и, обволакивая, растворяют, унося с собой к своему источнику.
во сне. я же во сне...
поднимаясь всё выше и выше, я думал, почему же я не против. совершенно не против.

*
you are my holy shroud


вдали виднелась чья-то фигура. хотя почему чья-то? невысокий, худощавый. слишком притягательный. конечно же, это был он.
- дом?
он обернулся на мой возглас.
крохотные солнечные зайчики, играющие в глазах. тонкие нити лучей, запутавшиеся в золотистых волосах. сияние яркой улыбки.
согреваясь в его тёплом взгляде, я вдруг понял, что он и есть солнце - моё личное, любимое солнце, которое освещает мой тёмный внутренний мир, разгадывает головоломки моей души, распутывает спутанные клубки моих мыслей.
осознание поражало своей глубиной. получалось, всё выходило за рамки обычной полушутки-полунасмешки. получалось, половинчатость была удобной фальшивкой, а подначивание — надуманной необходимостью. получалось, необходимостью стал он, и это было очень серьёзно.
уже допустить саму мысль было страшно. зависеть от кого-то ещё, зависеть настолько, - страшно. я трусил. хотелось укрыться в привычной тени своего сознания, малодушно решить, что я просто ослеплён, что нужно успокоиться, и всё станет, как прежде, и я по-прежнему не буду ни в ком нуждаться, буду самостоятельным. буду сильным.
наверное в этом сне нельзя было врать себе ни на мгновение. потому что вдруг стало темнеть - дом, единственный источник света, постепенно удалялся. на секунду я разозлился - что это, в конце концов, сон, игра моего подсознания, или полиция мыслей?
сон. я же во сне...
но это уже не имело значения, потому что дом уходил, а вернуть его было можно только одним способом. нужно было признаться, честно, искренне признаться ему - себе - в том, что пряталось за маской зависимости. показать другую, лучшую сторону медали.
- дом!
почему он не повернулся?
неужели слишком поздно?

no no no no

*
i just don't care if it's real


- дом!
он не может вот так уйти сейчас, тогда, когда я наконец решился!
- дом!
- тише, тише.
кто-то притянул меня к себе и легонько погладил по голове. но дом, он же уходит!
- ты куда?
- мэтт, тише, я тут.
губы коснулись виска, потом скулы, потом щеки. да, это он. это определённо он, потому что ни в чьих больше объятиях я не таю так, как таял сейчас. слава богу, мне приснился кошмар. с облегчением выдохнув, я открыл глаза. доминик был совсем близко, и как ему удавалось одновременно успокаивающе улыбаться и всматриваться с тревогой в моё лицо, оставалось для меня загадкой.
улыбнувшись ему в ответ - потому что рядом с ним не улыбаться было невозможно, - я потянулся к нему и попытался внятно сказать:
- страшные сны одолели.
получилось невнятное сонное мяуканье, и я решил попробовать снова:
- нет, правда, ничего особенного.
вышло ненамного лучше, поэтому он только негромко рассмеялся и прошептал:
- спи, ещё рано. я здесь, - его дыхание, а может, это был ветер из оконной щели, чуть шевелило волосы за ухом. ощущение было родным и убаюкивающим.
уже засыпая, я почему-то подумал, что всё это слишком похоже на сказку. я вспомнил, что никогда не засыпал в одной кровати с домом, не знал его прикосновений и поцелуев. он никогда меня не обнимал, а я никогда не мог сказать ему о своих чувствах. но я храбро забывался всё больше, и отрывочные мысли мои были только о том, что если я проснусь, и всё будет на месте, то не иначе как мир перевернулся, а реальность стала мечтой.
впрочем, в тот момент меня это совсем не волновало.

*
that won't change how it feels


как в калейдоскопе, мелькали обрывки ещё не обретённой, а может, уже потерянной реальности.
утра, которые мы бы встречали вместе. они могли бы быть убийственно-нежными или до исступления страстными, тихими, ускользающими или озорными и весёлыми до коликов в животе, могли быть даже злыми и нервными, но каждое было бы по-своему прекрасным.
песни, которые мы бы писали в месте. я бы пел, наконец-то свободно и открыто, о том, что чувствую, кажется, каждой молекулой, что ощущаю, кажется, каждый миг. он бы выстукивал ритм наших сердец, и получалась бы идеально-полная и цельная картина наших жизней. нет, нашей общей жизни.
минуты, складывающиеся в часы, часы - в дни, а дни - в месяца. годы, переходящие в вечность.

когда у нас с тобой, доминик, будет достаточно смелости, граница между двумя мирами окончательно сотрётся.

no, it doesn't change

*
you can't resist making me feel eternally missed


его не было рядом. не то чтобы я удивился, но на душе опять появилось это болезненное ощущение, когда не можешь достичь того, чего хочешь больше всего не свете. а в моём случае, кого. воображаемые путешествия повторялись неизменно из раза в раз, не пропуская ни одной ночи. хотелось остановиться, остаться в той их части, когда я просыпался вместе с домом, ведь, чёрт возьми, всё казалось таким реальным! а потом я просыпался уже по-настоящему и чувствовал себя раздавленным своими ошибками и бездействием. и комната, как назло, была слишком серая, и рассвет ещё не наступил, и было зябко и неприятно. ёжась и кутаясь в одеяло, я зачем-то проклинал дома, как будто в чём-то виноватого. за то, что он появился в моей жизни, за то, что без него всё было не так, за то, что я не мог решиться всё ему рассказать, за то, что из-за него меня мучили кошмары. за то, что каждое утро я чувствовал себя потерянным навечно в бесцветности и холоде.
прозвенел будильник, возвещая начало нового дня. в журчании воды в ванной, в шуме кипящего чайника на кухне, в шагах постояльцев отеля, проходящих по коридору, в резких криках чаек и свистках проплывавших вдалеке кораблей мне чудился почти неуловимый скрежет голоса, убеждающего прогнать весь сонм мечтаний, развеять его, спугнуть, как стаю птиц, и сосредоточиться на самом главном - на объекте всех моих дум.
вглядываясь в занимавшееся на горизонте солнце, я втайне надеялся, что сегодня оно мне в этом поможет.

chase your dreams away
glass needles in a hay
the sun forgives the clouds
you are my holy shroud

no no no no

@темы: слэш

17:26 

фокус

and I loved that little game you had called "crying lightning"


ты закрывал мне глаза ладонями и спрашивал тихо, щекоча дыханием шею:
- угадай, кто?
хихикал, тёплый воздух то стелился по коже, то вдруг пропадал, уступая место уличному ветру.
- мэттью?
ты радостно смеялся, уже в полный голос, мгновенно оказывался рядом, заглядывал прямо в глаза. спрашивал полунасмешливо-полусерьёзно:
- как ты догадался?
я отвечал, что узнаю даже по мимолётному прикосновению, но тебя уже интересовало что-то другое.

ты любил гулять под дождём, конечно же, со мной. без меня ты же пропал бы - я так иногда убеждал себя. потом я растирал твои замёрзшие пальцы, укрывал одеялом и, сидя рядом, слушал рассказы про далёкие звёзды, которые можно было увидеть, лишь выглянув из окна. твоя речь становилась всё более тихой, путаной и отрывистой, в конце концов, замечтавшись, ты засыпал. я смотрел поочерёдно то на тебя, то на звёзды.

ты будил меня рано утром зловещим смехом и щипками, изредка перемежавшимися короткими смазанными поцелуями. называл соней и лентяем, говорил, что все нормальные люди уже давно проснулись, пихал, стягивал одеяло, набрасывался сверху. увлекшись, целовал плечи и ключицы. вздыхая, я вставал и шёл готовить завтрак. ты в это время почему-то погружался в сон и ворчал, когда будил уже тебя я.

ты любил в погожий день сидеть в кафе, обязательно на веранде, разглядывать людей, проезжающие машины, когда всего этого не было - меня. твои глаза на солнце становились совсем синими и сияли так же ярко, а может даже больше. я улыбался тебе и говорил, что люблю тебя. но ты был больше увлечён своим мороженым и только кивал, облизывая ложечку и улыбаясь в ответ.

иногда, в тишине вечера, вместо того, чтобы смотреть телевизор, я наблюдал, как ты сосредоточенно читаешь или пишешь что-то в блокноте своим кривым, неразбрчивым почерком. было как-то по-домашнему уютно и спокойно.
тогда я думал, что ты, верно, фокусник, раз смог прийти и перевернуть мою жизнь, поставив всё с ног на голову и разрушив мой простой немудрёный мир.

иногда я хотел тебе об этом сказать, но тебя интересовало что-то другое.

outside the café by the cracker factory you were practising a magic trick

@темы: слэш

23:54 

no surprises

Если сейчас чуть отдёрнуть штору и посмотреть на тёмную улицу, можно увидеть, как множество огней, переливаясь немыслимыми цветами и мигая в никому неведомом порядке, превращают её в единый светящийся поток, увенчанный где-то вдалеке огромной и величавой, словно стелла, наряженной ёлкой. Мир встречает зимний праздник кружением каруселей, сладостями, леденцами на палочках, конфетти и ледяными скульптурами. Кажется, запах хвои и сочных мандаринов проникает в каждую щёлку, заполняя всё свободное пространство. Откуда-то смутно доносится популярный мотивчик весёлой рождественской песенки, слышен радостный смех соседских детей - не иначе, как получают подарки. А в это время ты бесстыдно прижимаешься ко мне, не разрешая ни единому миллиметру оставаться между нами.
Почему, зачем сейчас? Всё ведь давно закончилось в те годы диких оргий, когда было неважно, кто и с кем, неважно, где и как. Нет, мне-то было важно, но это уже не имеет значения. Потому что моё имя, непрерывно срывающееся с твоих губ, звучит, как заклинание, твои руки обнимают слишком жадно, а глаза загораются слишком знакомой и опасной искрой. Радужка впитывает в себя все отсветы, проникающие в комнату, и ты становишься совсем незнакомым, чужим. В тяжёлых, вязких движениях я не узнаю тебя. Даже побаиваюсь. Но не страх заставляет сдаться, подчиниться твоей воле - я давно уже ждал момента, хоть уже и перестал это замечать. Потребность в тебе превратилась в повседневность, в часть ежедневной рутины. Восхищаться тобой, любить тебя так естественно.
Терять нечего, и я забываюсь в пьянящих прикосновениях твоих губ.
Сегодня ты никуда не спешишь, я тоже, и вся ночь наша. Не помню, когда я загадывал получить в подарок тебя, но, видимо, либо память плохая, либо чудеса случаются, либо и то, и другое сразу.
Требовательно сжимаешь мои плечи, обхватываешь шею, на мгновение кажется, что сейчас начнёшь душить. Что-то шепчешь, я не понимаю, подталкиваешь к кровати, ложишься сверху.
Пуговицу за пуговицей расстёгиваешь рубашку, и твои слова прохладой стелятся по разгорячённой коже.
- Ты мой.
Ты своевольный и эгоистичный. У тебя ужасный характер, ты невыносим. Почему, почему тогда мне так чертовски приятно побыть твоим хоть на несколько часов? Почему из-за этих двух слов я задыхаюсь, хрупкое самообладание разбивается, сталкиваясь с их уверенным, непрекословным звучанием?
Желание быть любимым тобой всё-таки опять играет с новой силой, и я не могу остановить свои лихорадочные, горячечные движения - поймать и немного пососать твою нижнюю губу, целовать высокие скулы и тонкую нежную шею, кончиками пальцев скользить по гладкой спине, буквально вжимать тебя в себя, чтобы без слов дать понять, что ты тоже мой, тоже.
Урвать побольше, побольше!
Только не разрушай, пожалуйста, мои иллюзии.

***
Потом, довольно зажмурившись, как кот, поглаживая моё влажное тело, произнесёшь:
- Я бы хотел сказать, что люблю тебя или что хочу быть с тобой всегда. Но зачем тебе ложь? И мне?
А я, прижимаясь к твоей тёплой обнажённой груди, буду думать о том, что можно и соврать иногда, что счастье было так близко, а чудеса бывают только в детстве, и то - ненастоящие.

@темы: слэш

22:31 

какое несчастье, детка

Полуденное солнце резко ударяет в глаза, и я прикрываю веки. Лёгкий ветерок чуть колышет полу рубашки. Пахнет солью, водорослями, красным вином и цитрусовыми. По белоснежной палубе яхты беззаботно скользят блики от воды, яркие мерцающие крупинки света, и я лениво прослеживаю их сверкающий след. На лазурном небе Лазурного берега ни облачка.
Ты так любишь меня, я знаю. Ты не сводишь с меня взгляд.
Я чувствую себя пригвождённым к месту. Ненавижу это ощущение. С губ срывается шипение.
Стерва.
Отворачиваюсь в другую сторону, а ты наверняка самодовольно улыбаешься.
Слышится перебор острых каблучков по деревянному полу, такие туфли ты любишь не меньше меня - может и больше, кто знает. Пришла закрепить свою победу в нашей маленькой игре.
С видом гордой воительницы ты ставишь колено на мой шезлонг, и я не могу отказать себе в маленьком удовольствии провести рукой по гладкой коже и легонько шлёпнуть по округлому бедру.
Какое несчастье, детка. Какое несчастье, что завтра мы расстаёмся.
Твои полные, ярко накрашенные губы в считанных миллиметрах от моих. Аромат твоих слишком дорогих духов отдаёт дешевизной, от него становится душно, хочется даже оттолкнуть тебя. Но у тебя слишком цепкие коготочки, чтобы так просто отпустить от себя. Руки, обвивающиеся вокруг моей шеи, похожи на змей. Глубокий вырез полупрозрачной туники волнует и притягивает всё внимание. Я целую твои плечи, ключицы, покусываю мочку уха, ты еле слышно постанываешь. Тебя очень просто завести. А теперь довольно, дорогая. Короткое "уйди" и ухмылка прямо тебе в лицо.
Ну как?
Ты танцуешь для меня, не желая окончательно ставить точку. Мне нравятся твои длинные загорелые ноги и стройное тело. Нравится чувственный изгиб талии и плавные соблазняющие движения. Глубокий, чуть хриплый голос, когда ты произносишь, затягивая, моё имя. Твоя дерзкая красота притягивает любого.
Только я недавно понял, любимая, что ты фальшивка.
Чёрные густые волосы блестят и переливаются в ярких лучах, позвякивают слишком крупные золотые серьги.
Какое несчастье, детка. Какое несчастье, что завтра мы расстаёмся.

18:43 

ночью

Мягкой поступью, еле касаясь пола, я прокрадываюсь обратно к нашей кровати. Завтра уедешь, а пока ты весь, целиком и безраздельно мой. Сейчас ты так хрупок и раним, во сне. Ничего общего с тем Мэттью Беллами днём - и его пронзительными взглядами, самоуверенностью и стремлением всё держать под контролем. Сейчас ты так уязвим. Моим желаниям. Моим фантазиям. От этой вдруг пришедшей в голову идеи захватывает дух, и открывается столько разных вариантов.
Например, связать тебя. Твои тонкие, даже изящные, запястья и щиколотки - крепко стянуть их лёгкими, но прочными шёлковыми лентами. Очень осторожно и очень, очень аккуратно, так, чтобы ты ощутил лишь нежное скольжение ткани, невесомое, как пёрышко. И потом, наутро, ты, несмотря на затёкшие руки и ноги, будешь наслаждаться каждым движением моего языка, каждым прикосовением губ. ...И я всё сделаю для тебя, всё, что захочешь, обещаю.
Или откинуть одеяло и целовать твоё обнажённое тело, такое странно-белое в ночном синеватом свете. Ты не проснёшься, я буду незаметнее ласкового дунувения ветерка из оконной щёлки, тише золотистого рассвета над безмолвным озером где-то высоко в горах. Тебе будет сниться что-то приятное, ты будешь улыбаться, а утром, рассказывая, спишешь это на своё подсознание, не догадываясь о настоящей причине.
Твоя кожа такая тонкая, почти прозрачная. Мне нравится водить по ней кончиками пальцев, прослеживать карту голубоватых венок, по которым течёт, пульсируя, твоя горячая, алая жизнь, такая же неистовая, как ты сам, чувствовать ритм твоего сильного, упрямого сердца, которое каждым своим ударом отсрочивает твою смерть, за что я ему бесконечно благодарен.
Что бы я делал без тебя? Ты мой золотой слиток, моё самое ценное сокровище, и я должен беречь тебя, хранить, как зеницу ока. И пусть каждый раз ты уходишь, я всё равно продолжаю надеяться, что моя такая неправильная, извращённая любовь существует не напрасно.
Скоро будет утро, и ты даже не узнаешь о том, что всю ночь я провёл, слушая шелест твоего дыхания и наблюдая за трепетом твоих ресниц.

@темы: слэш

falling away with you

главная